Похмельный синдром: дополнение к обзору | Медичний часопис

Резюме. Тема похмельного синдрома имеет значение для безопасности профессиональной деятельности и дорожного движения. В патогенезе участвуют биохимические и психосоциальные механизмы. Тяжесть похмелья зависит не только от количества, но также от типа и качества напитка, то есть от примесей. В литературе не всегда уделяется достаточно внимания дифференциальному диагнозу похмельного и абстинентного синдромов, что может иметь значение для терапии. Табакокурение способствует тяжести похмелья. Утренний прием алкоголя (опо­хмеление) временно облегчает симптоматику похмелья, которая позже возвращается с прежней или большей интенсивностью. Более того, опохмеление может перейти в продолжение пьянства. Токсическое действие и тяжесть похмельного синдрома нарастают вместе с суммарной дозой.

Накануне новогодних праздников тема похмельного синдрома (ПС) приобретает особую актуальность (Ермолова Ю.В., 2012). Недавно на данную тему опубликован подробный обзор литературы (Разводовский Ю.Е., 2020). Основные симптомы ПС — недомогание, утомляемость, головная боль, тремор, замедленная реакция, когнитивные нарушения, частичная амнезия — обусловлены токсическим воздействием на нервную систему этанола и продуктов его метаболизма — сивушных масел и других примесей. Жажда, сухость во рту и тахикардия связаны с нарушением водно-электролитного и кислотно-щелочного баланса (Ермолова Ю.В., 2012; Разводовский Ю.Е., 2020). Далее обсуждаются некоторые аспекты ПС, не упомянутые в последнем обзоре.

Помимо био- и нейрохимических механизмов, в патогенезе ПС участвуют психосоциальные факторы (Поттер-Эфрон Р.Т., 2014). Известно, что злоупотребление алкоголем во многих случаях сопровождается курением. Бросившие и нерегулярно курящие лица часто закуривают во время выпивки (Jackson K.M. et al., 2013). После протрезвления они сожалеют об этом, возникает чувство вины. Стыд наутро после попойки — также частое явление (Luoma J.B. et al., 2018; Jargin S.V., 2020). Опохмеление временно устраняет субъективную симптоматику, которая позже возвращается с прежней или большей интенсивностью (Поттер-Эфрон Р.Т., 2014). Опохмеление может перейти в продолжение пьянства. Токсическое действие и тяжесть ПС нарастают вместе с суммарной дозой. Отметим также, что при ПС повышен риск инсульта (Федорова О.А., 2013).

В публикациях Ю.Е. Разводовского отмечались сомнительные утверждения и цитаты (Jargin S.V., 2015a; b). Рассмотрим несколько примеров из последнего обзора. В обзоре: «прогрессирование симптоматики ПС по мере увеличения возраста» (Разводовский Ю.Е., 2020). В цитированной публикации подобных утверждений нет; напротив, отмечается, что частота ПС выше среди людей молодого возраста, а также, что ПС чаще наблю­дается до развития алкогольной зависимости (Prat G. et al., 2009). Далее: «Некоторые авторы рассматривают ПС как предвестник абстинентного синдрома» (Разводовский Ю.Е., 2020). В цитированной публикации подобные утверждения отсутствуют (Wang F. et al., 2016). «Предполагается, что противовоспалительные цитокины кишечного происхождения вызывают воспаление в головном мозге, чем и объясняется симптоматика похмельного синдрома со стороны центральной нервной системы» (Разводовский Ю.Е., 2020). В источнике подобные утверждения не найдены (Wiese J.G. et al., 2000). «Было показано, что после 3-месячного курса лечения пробиотиками у лиц, злоупотребляющих алкоголем, отмечалось снижение уровня противовоспалительных цитокинов в крови, а также практически полностью исчезали симптомы похмелья» (Разводовский Ю.Е., 2020). Цитируется обзор M.H. Pittler и соавторов (2005), в котором подобных утверждений нет, а пробиотики не упоминаются. «Метаболизм этанола у субъектов, испытывающих и не испытывающих ПС, одинаков, однако, субъекты, резистентные к ПС, менее чувствительны к его симптоматике» (Разводовский Ю.Е., 2020). В цитированном обзоре значится иное: «Некоторые исследования сообщают о значимой корреляции между концентрацией в крови ацетальдегида и тяжестью ПС» (Penning R. et al., 2010). Известно, что замедленное окисление ацетальдегида, нередко наблюдаемое среди населения Восточной Азии, сопровождается более выраженным ПС (van de Loo A.J.A.E. et al., 2020).

Далее читаем: «Установлено также, что резистентность к ПС ассоциируется с так называемым фестивальным стилем потреб­ления алкоголя (употребление больших доз алкоголя в течение короткого промежутка времени)» (Разводовский Ю.Е., 2020). Подобные утверждения в цитируемой публикации отсутствуют (Swift R., Davidson D., 1998). Отсутствует также неологизм «фестивальный стиль потребления алкоголя» (Разводовский Ю.Е., 2020). На «фестивалях» сидят за столом подолгу и принимают различные дозы. «Большие дозы алкоголя в течение короткого промежутка времени» потреблялись, например после работы. В период 1972–1990 гг. водка продавалась почти исключительно в полулитровых бутылках, что способствовало приему больших доз. Качество алкогольных напитков снизилось во время и после антиалкогольной кампании (1985–1989 гг.) (Нужный В.П., 1995; Немцов А.В., 2009; Яргин С.В., 2016). На протяжении последних 15 лет качество алкогольной продукции, в частности в Российской Федерации, улучшилось, но фальсификаты по-прежнему можно найти в продаже. Тяжесть ПС зависит не только от количества, но и от качества выпитых алкогольных напитков, то есть от примесей (Swift R., Davidson D., 1998; Prat G. et al., 2009; Palmer E. et al., 2019). Как справедливо отмечено в обзоре Ю.Е. Разводовского (2020), содержание примесей (congeners) зависит от сорта напитка. Водка на основе спирта — ректификата из пищевого сырья содержит минимум вредных примесей. Примеси могут содержаться в фальсифицированных алкогольных продуктах.

Имеет значение дифференциальный диагноз ПС и абстинентного синдрома (АС), чему не всегда уделяется достаточно внимания в руководствах и монографиях (Иванец Н.Н., Винникова М.А, 2011; Шабанов П.Д., 2015). Большая медицинская энциклопедия рассматривает АС и ПС как синонимы (Пятницкая И.Н., Пермяков И.К., 1974). Между АС и ПС имеются различия по симптоматике, а также по данным электроэнцефалографии (Prat G. et al., 2009; Boness C.L. et al., 2016). Симптоматика легкого АС может напоминать клиническую картину ПС; однако АС часто проявляется более выраженными и разнообразными симптомами (в том числе неврологическими) на фоне сильной тяги к алкоголю (Palmer E. et al., 2019; Разводовский Ю.Е., 2020). С течением времени к соматическим симптомам АС может присоединяться психический компонент (Пятницкая И.Н., Пермяков И.К., 1974), что выходит за рамки этой статьи. Заметим, что АС является следствием нейроадаптации, которая развивается при длительном потреблении алкоголя (Boness C.L. et al., 2016). В результате нечеткого разграничения вышеназванных синдромов при АС иногда рекомендуют дезинтоксикационную терапию, хотя алкоголь и продукты его метаболизма в организме могут отсутствовать. В стационарах для принудительного лечения больных алкоголизмом дезинтоксикация проводилась в течение 5–10 дней, иногда дольше (Энтин Г.М., 1990). В целях дезинтоксикации рекомендуют внутривенные инфузии растворов хлорида натрия, сульфата магния и глюкозы, в том числе при АС средней тяжести (Иванец Н.Н., Винникова М.А, 2011). В числе средств купирования АС называют гемо- и энтеросорбцию, тиоловые препараты и др. (Никитин Ю.И., 1990; Энтин Г.М., 1990). Согласно руководству 1990 г., дезинтоксикационные средства (в том числе растворы сульфата магния и глюкозы) «показаны практически всем больным алкоголизмом, особенно при затянувшейся абстиненции» (Энтин Г.М., 1990). Подобные рекомендации не находят подтверждения в мировой литературе. Заместительная терапия оправдана лишь при наличии дефицита. Коррекция водно-­солевого обмена и гипогликемии в широких пределах возможна per os. Частота гипомагниемии при связанных с употреблением алкоголя расстройствах (alcohol use disorders) оценивается в пределах 30–80% (Gragossian A. et al., 2020). Согласно обзору, частота гипомагниемии при алкогольных интоксикациях (acute and chronic alcoholism) составляет до 30% (Swaminathan R., 2003). Избыточное введение магния ассоциировано с нежелательными эффектами. В современной литературе имеется консенсус, согласно которому внутривенные инфузии не должны назначаться в рутинном порядке всем пациентам с АС, а только по клиническим показаниям (Bayard M. et al., 2004; Mayo-Smith M.F. et al., 2004; Sarai M. et al., 2013; Jesse S. et al., 2017; Piccioni A. et al., 2020). В условиях недостаточного контроля качества выполнения процедур внутривенные манипуляции сопряжены с риском осложнений, в особенности заражения вирусным гепатитом. Известно, что сочетание алкогольного и вирусного повреждения печени неблагоприятно.

Заключение

Клиническая картина ПС обусловлена токсикологическими и психосоциальными факторами. Табакокурение усиливает проявления ПС, участвуя в действии названых факторов (Jackson K.M. et al., 2013). ПС и АС могут сочетаться, но различаются по симптоматике и патогенезу. К мерам профилактики ПС, подробно изложенным в статье Ю.В. Ермоловой (2012), можно добавить рекомендацию меньше курить, а бросившим — не закуривать во время и после употребления алкоголя. Фармакологические средства профилактики и лечения ПС обсуждаются в статье Ю.Е. Разводовского (2020); эта тема требует отдельного обзора литературы. Дальнейшее изучение ПС возможно с помощью клинических и токсикологических методов, а также путем опросов. К сожалению, опрос как метод исследования отчасти дискредитирован вследствие широкого использования в ненаучных целях. Для получения достоверных результатов опросов нужна атмосфера доверия. Большое значение имеют соблюдение норм научной полемики и корректность цитирования. Наконец, необходимо соблюдение принципа информированного согласия, в том числе при лечении пациентов с алкогольной зависимостью.

Список использованной литературы

  • Ермолова Ю.В. (2012) Как достойно перенести новогоднюю алкогольную атаку? Укр. мед. часопис, 28 декабря (https://www.umj.com.ua/article/48241).
  • Иванец Н.Н., Винникова М.А. (2011) Алкоголизм. МИА, Mосква.
  • Немцов А.В. (2009) Алкогольная история России: новейший период. urss.ru, Mосква.
  • Никитин Ю.И. (1990) Профилактика и лечение алкоголизма. Здоров’я, Киев.
  • Нужный В.П. (1995) Токсикологическая характеристика этилового спирта, алкогольных напитков и содержащихся в них примесей. Вопр. наркологии, 3: 65–74.
  • Поттер-Эфрон Р.Т. (2014) Стыд, вина и алкоголизм: клиническая практика (Пер. с англ.). ИОИ, Москва (Potter-Efron R.T., Carruth B. Shame, guilt, and alcoholism: treatment issues in clinical practice. Routledge, New York, 2013).
  • Пятницкая И.Н., Пермяков И.К. (1974) Алкоголизм хронический. Большая медицинская энциклопедия, 3-е изд. Советская энциклопедия, Т. 1, Москва, с. 253–264.
  • Разводовский Ю.Е. (2020) Похмельный синдром: патогенетические механизмы и подходы к лечению. Наркология, 7: 49–55.
  • Федорова О.А. (2013) Злоупотребление алкоголем повышает риск развития мозгового инсульта с летальным исходом. Укр. мед. часопис, 24 октября (https://www.umj.com.ua/article/67190).
  • Шабанов П.Д. (2015) Наркология. Гэотар-Медиа, Mосква.
  • Энтин Г.М. (1990) Лечение алкоголизма. Медицина, Mосква.
  • Яргин С.В. (2016) Алкоголь и алкоголизм в России с 1970-го по 2015 год. ГлавВрач, 2: 54–60.
  • Bayard M., McIntyre J., Hill K.R., Woodside J. Jr. (2004) Alcohol withdrawal syndrome. Am. Fam. Physician, 69(6): 1443–1450.
  • Boness C.L., Lane S.P., Sher K.J. (2016) Assessment of withdrawal and hangover is confounded in the Alcohol Use Disorder and Associated Disabilities Interview Schedule: Withdrawal prevalence is likely inflated. Alcohol Clin. Exp. Res., 40: 1691–1699.
  • Gragossian A., Bashir K., Friede R. (2020) Hypomagnesemia. StatPearls, Treasure Island (FL).
  • Jackson K.M., Rohsenow D.J., Piasecki T.M. et al. (2013) Role of tobacco smoking in hangover symptoms among university students. J. Stud. Alcohol Drugs, 74: 41–49.
  • Jargin S.V. (2015a) Some aspects of nonbeverage alcohol consumption in the former Soviet Union. Psychiatry J., 507391.
  • Jargin S.V. (2015b) Vodka vs. fortified wine in Russia: retrospective view. Alcohol Alcohol, 50(5): 624–625.
  • Jargin S.V. (2020) Some aspects of tobacco smoking in the context of alcohol consumption and hangover. J. Sci. Discov., 4(2): jsd20030
  • Jesse S., Bråthen G., Ferrara M. et al. (2017) Alcohol withdrawal syndrome: mechanisms, manifestations, and management. Acta Neurol. Scand., 135: 4–16.
  • Luoma J.B., Guinther P.M., Lawless DesJardins N.M. et al. (2018) Is shame a proximal trigger for drinking? A daily process study with a community sample. Exp. Clin. Psychopharmacol., 26: 290–301.
  • Mayo-Smith M.F., Beecher L.H., Fischer T.L. et al. (2004) Management of alcohol withdrawal delirium. An evidence-based practice guideline. Arch. Intern. Med., 164(13): 1405–1412.
  • Palmer E., Tyacke R., Sastre M. et al. (2019) Alcohol hangover: underlying biochemical, inflammatory and neurochemical mechanisms. Alcohol Alcohol, 54: 196–203.
  • Penning R., van Nuland M., Fliervoet L.A. et al. (2010) The pathology of alcohol hangover. Curr. Drug Abuse Rev., 3(2): 68–75.
  • Piccioni A., Tarli C., Cardone S. et al. (2020) Role of first aid in the management of acute alcohol intoxication: a narrative review. Eur. Rev. Med. Pharmacol. Sci., 24(17): 9121–9128.
  • Pittler M.H., Verster J.C., Ernst E. (2005) Interventions for preventing or treating alcohol hangover: systematic review of randomised controlled trials. BMJ, 331(7531): 1515–1518.
  • Prat G., Adan A., Sánchez-Turet M. (2009) Alcohol hangover: a critical review of explanatory factors. Hum. Psychopharmacol., 24(4): 259–267.
  • Sarai M., Tejani A.M., Chan A.H. et al. (2013) Magnesium for alcohol withdrawal. Cochrane Database Syst. Rev., 6: CD008358.
  • Swaminathan R. (2003) Magnesium metabolism and its disorders. Clin Biochem Rev., 24: 47–66.
  • Swift R., Davidson D. (1998) Alcohol hangover: mechanisms and mediators. Alcohol Health Res. World, 22(1): 54–60.
  • van de Loo A.J.A.E., Mackus M., Kwon O. et al. (2020) The inflammatory response to alcohol consumption and its role in the pathology of alcohol hangover. J. Clin. Med., 9(7): 2081.
  • Wang F., Li Y., Zhang Y.J. et al. (2016) Natural products for the prevention and treatment of hangover and alcohol use disorder. Molecules, 21(1):64.
  • Wiese J.G., Shlipak M.G., Browner W.S. (2000) The alcohol hangover. Ann Intern Med., 132(11): 897–902.

Адрес для переписки:
Яргин Сергей Вадимович
115184, Mocквa, пер. Климентовский, 6, к. 82
E-mail: sjargin@mail.ru

Вам так же будет интересно

Оставьте комментарий

Ваш email не будет опубликован

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.